В начале Второй мировой войны сложился и получил широкое распространение новый вид боевой техники, отражавший радикальные изменения в тактике ведения наступательных действий — бронетранспортер (БТР). Как известно, любая военная техника создается по заказу. В данном случае армии требовалось массовое и недорогое бронированное транспортное средство высокой проходимости, с хорошей маневренностью на поле боя, способное с минимальными потерями в условиях огневого противодействия доставлять одно-два отделения пехоты с вооружением к переднему краю противника, как самостоятельно, так и вслед за атакующими танками, и прикрывать их огнем своих пулеметов. Отсюда главное требование — бронетранспортер должен уверенно преодолевать тяжелое бездорожье, включая глубокий снег, сыпучий песок, болотистую луговину, а также глубокие рвы, канавы, броды, крутые подъемы со слабыми покрытиями склонов — словом, иметь проходимость на уровне танка.

Все это стало возможным благодаря созданию в конце 30-х годов работоспособных вездеходных шасси — полноприводных колесных, легких гусеничных, надежных полугусеничных. Теперь с их помощью бронетранспортеры могли преодолевать препятствия, ранее совершенно непроходимые. Из- за весовых ограничений бронирование этих боевых машин было легким — противопульным, но при этом могло существенно усиливаться за счет рационального расположения бронелистов.

Как правило, в открытом сверху корпусе БТР удобно размещалось оружие непосредственной поддержки пехоты — пулемет обычного (а в ряде случаев и крупного) калибра с круговым обстрелом, иногда миномет среднего калибра. Кроме того, десант мог вести интенсивный огонь из личного оружия через бойницы. Впоследствии бронетранспортеры стали носителями и более тяжелого противотанкового, зенитного, артиллерийского (до 75 мм) и реактивного (до 280 мм) вооружения.

Соответственно расширялась сфера боевого применения БТР, в первую очередь самых лучших из них — немецких. Опыт боевых действий польского похода сентября 1939 года и особенно успешной для вермахта французской кампании мая — июня 1940 года показал, что БТР весьма эффективны при преследовании отходящего после танковой атаки противника и закреплении на захваченной местности. Незаменимыми оказались они и для быстрой переброски мотопехоты в угрожаемый район в условиях огневого противодействия; при захвате мостов и устранении инженерных заграждений; для сопровождения колонн, охранения, передовой разведки; обслуживания штабов, служб связи, саперных и санитарных служб; перевозки боеприпасов, а также в качестве быстроходных бронированных тягачей для противотанковой артиллерии. В бронетанковых соединениях их использовали как машины технического обслуживания. В качестве шасси для своих БТР немцы широко и в многочисленных вариантах использовали весьма совершенные по конструкции, хорошо отработанные так называемые 1-тонные и 3-тонные полугусеничные тягачи с неведущими передними управляемыми колесами и мелкозвенчатыми металлическими гусеницами с шарнирами на игольчатых подшипниках.

Американцы тоже оценили эффективность использований БТР и к началу войны развернули массовое производство множества вариантов боевых машин: полугусеничных с резино-тросовой гусеничной лентой и колесных на полноприводном шасси 4x4, а также больших гусеничных плавающих транспортеров. Они вооружались тяжелыми пулеметами, минометами, противотанковыми орудиями, полевыми пушками средних калибров и, по существу, стали первыми многоцелевыми боевыми транспортными средствами. Американские БТР несколько уступали немецким по бронезащите из-за нерациональной прямоугольной конфигурации корпусов (что, однако, увеличивало вместимость и улучшало обитаемость), но превосходили машины вермахта по общей подвижности, надежности и проходимости. Обязательное наличие передних ведущих мостов, правда, кинематически плохо согласованных с гусеницами, лебедок или опорных барабанов заметно улучшало преодоление сложных профильных препятствий. Если немцы широко применяли свои БТР в боевых порядках пехоты, смело и активно использовали их для ведения наступательных операций, то американские БТР больше использовались как многоцелевые машины охраны, сопровождения, связи, разведки и носители тяжелого оружия.

К началу войны СССР не имел бронетранспортеров, если не считать опытных образцов невооруженного и малоподвижного, скорее санитарного транспортера БА-22, созданного в 1937-1939 годах на довольно слабом шасси ГАЗ-ААА (6x4) с весьма ограниченной проходимостью. К сожалению, не соответствует действительности и миф о якобы построенном в 1939 году тяжелом полугусеничном БТР Б-3. Очевидно, что необходимость в бронетранспортерах для перевозки мотопехоты вполне осознавалась руководством Красной Армии еще до войны, по крайней мере, после успешных боевых действий вермахта в 1940 году, однако для их производства не было ни отработанных опытных образцов, ни свободных мощностей заводов — все в тот период отдавалось более приоритетному танкостроению. В результате широко практиковалось использование десанта, посаженного на броню танков. Это увеличивало темпы преследования отходящего противника, но вызывало неоправданно большие потери ничем не защищенных бойцов.

Начиная с 1942 года американские бронетранспортеры, а также легкие английские гусеничные машины "Брен" в заметных количествах стали поступать по ленд-лизу в СССР, где были по достоинству оценены как новый, крайне необходимый класс боевых машин, не имевший у нас аналогов. Правда, по прямому назначению они использовались редко, главным образом, из-за недостаточного количества и не предусмотренного боевыми уставами применения их в ходе ведения наступательного боя. Зато в боевом охранении, защите штабов, в том числе и от воздушного нападения, сопровождении транспортных колонн, конвоировании машин крупных военачальников американские БТР применялись достаточно широко и успешно. Хорошо показали они себя и в уличных боях в составе штурмовых групп, будучи вооруженные тяжелыми пулеметами, особенно счетверенными зенитными. С таких машин хорошо защищенные от ответного огня экипаж и десант результативно вели обстрел верхних этажей зданий, дотов и уличных заграждений.

Наиболее популярный в Красной Армии в годы Великой Отечественной войны американский полугусеничный бронетранспортер М2

Бронеавтомобиль БА-22 можно рассматривать как первый отечественный бронетранспортер

Создание отечественных образцов БТР в разгар войны было весьма проблематичным. По-прежнему не имелось соответствующих шасси и свободных мощностей для их массового производства. Тем не менее, за проектирование большого бронетранспортера в конце 1942 года в инициативном порядке взялся московский автозавод им.Сталина (ЗИС). В качестве основы решено было использовать только что освоенное полугусеничное шасси ЗИС-42, что само по себе не оставляло никаких надежд на успех.

ЗИС-42, обладая прекрасной проходимостью по слабым грунтам (снег, болото, глубокая грязь), имело недостаточную подвижность (малая удельная мощность, несовершенство трансмиссии, недостаточные тяговые свойства), крайне низкие надежность и прочность агрегатов (частые обрывы резино-корд-ных гусеничных лент и приводных роликовых цепей, деформации рам гусеничных тележек, поломки трансмиссии, рулевого управления, подвески). Но поскольку другого подходящего шасси не было, то решили попробовать. В начале 1943 года построили деревянный полноразмерный макет БТР на 14 посадочных мест для бойцов с одним пулеметом ДТ. Машина получила индекс ТБ-42.

Ожидаемая полная масса ТБ-42 — 8500 кг—была слишком велика для непрочного шасси ЗИС-42, а при мощности 80 л.с. (все, что можно было "выжать" из двигателя ЗИС-5М) можно было получить скорость не более 30— 35 км/ч, и то по шоссе. Тем не менее, "танкисты" проявили определенный интерес к этой работе и установили срок изготовления пяти опытных образцов—15 июня 1943 года. Но вскоре, трезво взвесив все "за" и "против", ЗИС сам отказался от проекта ТБ-42 как нерационального и вряд ли осуществимого. Было принято решение построить оригинальное полугусеничное шасси с использованием хорошо отработанной и надежной ходовой части (опорные и поддерживающие катки, ведущие звездочки, подвеска, звенья гусениц и др.) легкой самоходной установки СУ-76М (ГАЗ-15-126), массово выпускавшейся на трех заводах. К сожалению, силовую установку и трансмиссию оставили прежними. Управляемые колеса не были ведущими — оборудование по производству передних ведущих мостов и раздаточных коробок подходящего для этой цели полноприводного ЗИС-32Р к тому времени было безвозвратно размонтировано и использовано для других целей. Форсированный миасский двигатель ЗИС-МФ мощностью 95 л.с. получить тоже не удалось. Пришлось довольствоваться все тем же ЗИС-5М, мощность которого была явно недостаточной, не хватало и крутящего момента. В начале 1944 года ЗИС изготовил опытный 12- местный бронетранспортер Б-3 (иногда в отчетах именуемый АТ-3, хотя эту небронированную машину, построенную в сентябре 1943 года, можно рассматривать только как шасси для Б-3) с макетным бронированием из котельной стали толщиной 6—15 мм, вооруженный крупнокалиберным пулеметом ДШК на открытой турели. При полной массе 7100 кг он мог развивать скорость не более 40 км/ч — явно недостаточную для машины этого класса. Правда, низкое среднее удельное давление гусеничного движителя 0,3 кгс/см² обещало обеспечить хорошую проходимость по слабым грунтам, но до этого дело не дошло. Испытания Б-3 на Научно-исследовательском бронетанковом полигоне дали отрицательные результаты — низкая надежность агрегатов трансмиссии и перегрев двигателя, постоянно работающего на пределе. И на этот раз столь нужная армии машина не состоялась.

Попытка Горьковского автозавода (ГАЗ) приспособить для перевозки десанта свой малый бронеавтомобиль БА-64, создав весной 1943 года его десантно-транспортную модификацию под неофициальным названием БА-64Е, также была неудачной. Машина имела малую вместимость (3—4 человека), вооружение отсутствовало, посадка и десантирование оказались неудобными. Часть машин из выпущенной небольшой серии, состоящей из 11 единиц, проходила испытания в Действующей армии, давшей им по указанным причинам отрицательное заключение. Правда, были отмечены хорошая динамика и высокая проходимость.

Полугусеничный бронетранспортер Б-3. 1944 год

Ее отличали раздельный блокированный привод от трехвальной раздаточной коробки (с двумя понижающими передачами) неразрезных ведущих мостов с неблокируемыми межколесными дифференциалами и рессорно-балансирная подвеска задней тележки. Конструкция базировалась на основных агрегатах шасси ЗИС-121, то есть практически полностью была использована его трансмиссия: муфта сцепления, коробка передач, раздаточная коробка, все ведущие мосты. Поэтому и общий вид БТР сложился сразу, почти экспромтом, под влиянием того приподнятого творческого настроения, с которым тогда все работали. А первую компоновку машины и ее бронекорпуса сделал сам Б.М.Фиттерман.

Для повышения подвижности БТР на бездорожье требовалось значительно увеличить удельную мощность, поэтому базовый двигатель — 6-цилиндровый ЗИС-120 — форсировали до предела путем увеличения степени сжатия до 6,5 (под применяемый тогда в армии лучший бензин Б-70 или КБ-70) и "раскруткой" (повышением максимальной частоты вращения) его уже без ограничителя в карбюраторе в ущерб долговечности поршневой группы, с чем на боевой машине решили смириться. Заранее было известно, что это всего на 7—9% увеличит значение максимального крутящего момента (по довоенному опыту форсирования двигателя ЗИС-16 для бронеавтомобиля БА-11), зато мощность поднимет с фактических 95— 100 л.с. до 118—122 (гарантированных по ГОСТу — 110 л.с.). Этому способствовала и установка более эффективного верхнего карбюратора с падающим потоком (пока импортного), тогда еще не применявшегося на грузовых ЗИСах.

Для нормальной работы радиостанции система зажигания двигателя и электрооборудование были экранированы. Надежность электропитания многочисленных систем и потребителей поддерживали довольно мощный (350 Вт) генератор и большой (140 А.ч) танковый аккумулятор. Низкое расположение малогабаритного радиатора (по условиям размещения — в мотоотсеке, стесненном наклонной передней частью бронекорпуса) заставило укрепить 6-лопастный вентилятор (позже через резиновый демпфер) на переднем конце коленчатого вала. В дальнейшем это не избавило от проблем с охлаждением — двигатель с самого начала перегревался. Пришлось тщательно отрабатывать аэродинамику подкапотного пространства. Причем впервые у нас эта работа велась в специально построенной вентиляционной камере с беговыми барабанами. Оба бензобака (первоначально стоял один бензобак) общей емкостью 300 л разместили внутри под защитой бронекорпуса. Примененная в силовом агрегате новая, общая для всех грузовых моделей 5-ступенчатая коробка передач (КП) ЗИС-120 (высшая передача — ускоряющая) с не очень удачной для обычных автомобилей разбивкой передаточных отношений, оказалась удобной для будущего БТР: его рабочая передача при движении по грунту—третья, получила нужное передаточное число — 1,898.

Б.М.Фиттерман — главный конструктор ЗИСа в 1943—1950 гг.

БТР-152

Необходимое по компоновке сокращение базы на 385 мм, по сравнению с ЗИС-151, создало затруднение с размещением карданных валов — при уменьшении их длины недопустимо увеличивались углы в шарнирах при максимальных перекосах мостов. Пришлось пожертвовать самым благополучным из них — между КП и раздаточной коробкой, сократив его до предела (220 мм между центрами), а остальные с трудом сбалансировать по предельным углам отклонений. Хотя силовые агрегаты трансмиссии БТР практически без изменений были заимствованы у ЗИС-151, балки ведущих мостов ввиду значительного роста скорости движения и соответственно ударных нагрузок, значительно усилили[* Через 5 — 7 лет этот опыт весьма пригодился заводу при создании более подвижных на бездорожье трехосных грузовых автомобилей общего назначения: ЗИС-121В, ЗИС-126, ЗИС-157, ЗИЛ-165, где тоже в первую очередь возникли проблемы с мостами.]. Так как будущая машина предназначалась для движения с повышенными скоростями по резко пересеченной местности, то главное внимание уделили ходовой части: подвеске, шинам, рулевому управлению. В переднюю подвеску закладывались удлиненные рессоры с большим динамическим ходом, снабженные мощными гидроамортизаторами (в основе — от ЗИС-110). Обычно долговечность рессор определялась поломкой витых ушек их соединения с рамой. На БТР впервые применили, правда, тоже не сразу, более надежные кованые ушки (по типу "Уайт"), крепившиеся болтами и стремянками к коренному листу, не имевшему ослабляющих его загибов. Через много лет, убедившись в высокой работоспособности этого соединения и не найдя иной альтернативы, его использовали в рессорах грузовика ЗИЛ-130.

Свободный задний конец передней рессоры был выполнен скользящим, что также повысило надежность соединения и придало характеристике подвески некоторую нелинейность, весьма желательную для повышения плавности хода. Результатом стал рост средних скоростей движения по грунту почти вдвое — до 60 — 70 км/ч — рекордный результат для трехосных автомобилей. Балансирную подвеску задней тележки практически полностью взяли от ЗИС-151 и, к сожалению, она унаследовала все ее слабые места — подшипники качения опор, их уплотнения, шарниры головок реактивных тяг. Вполне терпимые на "Студебекере", они оказались недолговечными на отечественных более тяжелых машинах, тем более, в наших дорожных условиях. Зато тормоза с пневмоприводом были отменными, не сравнить со "Студебекером".

Схема карданной передачи бронетранспортера: 1 —передний мост: 2 — карданный вал привода переднего моста; 3—коробка передач; 4 — промежуточный (основной) карданный вал; 5 — раздаточная коробка; б — карданный вал привода среднего моста; 7, 10 — карданные валы привода заднего моста; 8 — средний мост; 9 — опора промежуточного вала привода заднего моста; II—задний мост

Бронетранспортеры БТР-152 проходят по Красной площади. Жалюзи радиаторов закрыты по- боевому. У второй, третьей и т.д. машин откинуты верхние створки правых броневых дверей — так было легче визуально контролировать равнение в шеренге. Москва, 7 ноября 1954 года

В конструкцию БТР сразу же было заложено применение односкатных шин увеличенного сечения с развитыми грунтозацепами размерами 9,00 — 20' (от ЗИС-150), десятислойных, сравнительно низкого давления, с универсальным рисунком протектора "Вездеход" ("елка"), с единой для всех мостов колеей 1660 мм (можно было и шире). Это было смелое и перспективное решение. Преимущества такой схемы — заметное снижение сопротивления качению колес большего диаметра (уменьшение "угла атаки"). Отсюда резкое увеличение проходимости по слабым грунтам, лучшее уплотнение колеи и меньшая работа, затраченная на ее образование (задние колеса идут по колее передних), повышение клиренса под мостами. Как следствие — рост средних скоростей движения по местности. Но в то время это было не для всех очевидным. Основной армейский заказчик, очарованный проходимостью "Студебекера" (естественно, по сравнению с обычными отечественными неполноприводными автомобилями и, если честно, не такой уж высокой абсолютно — не намного лучше ЗИС-151-2) с его двухскатной задней тележкой, упорно стоял за двухскатные задние колеса ("Чем больше гребущих колес, тем лучше!"). Похоже, военными не принимались во внимание такие негативные, но реальные явления, как "бульдозерный эффект", забивание рисунка протектора густой грязью (при двухскатных шинах — особенно частого), увеличенное сопротивление качению колес небольшого диаметра, к тому же вынужденных разрушать переднюю колею и прокладывать новую.

А ведь к тому времени уже имелся богатый мировой опыт повышения проходимости колесных машин, особенно у англичан, достаточно натерпевшихся от сыпучих песков Сахары. Они исповедовали на большинстве своих армейских автомобилей односкатную и однорядную ошиновку с колесами предельно больших (по условиям компоновки) диаметров с развитыми рисунками протекторов (для сыпучих грунтов — "прямая елка"). Первыми у нас хорошо это поняли и учли в своей работе на Горьковском автозаводе, построив именно по такой схеме в 1943—1944 годах двухосные и трехосные вездеходы ГАЗ-63 и ГАЗ-ЗЗ.

В 1945 году получил ошеломляющие для многих результаты НАТИ, поставив обычный "Студебекер" на одинарные шины 9,75—18" (вместо 7,50—20", двухскатных сзади) с единой для всех колес колеей. При одновременном испытании по снегу и весенней грязи средняя скорость на этих шинах в 1,67—2,35 раза превышала таковую у обычного "Студебекера" при почти двойном уменьшении расхода топлива и при гораздо более высокой проходимости на слабых грунтах. Конкретные заказчики БТР — танкисты, технически более грамотные, чем общевойсковики, видимо, знали об этих результатах, поэтому и не возражали сразу поставить будущую машину на одноколейный и односкатный ход. Более того, в ТТТ они указали на желательность применения шин большого сечения и повышенной эластичности с регулируемым внутренним давлением воздуха, способным понижаться с 3,5 до 0,5 кгс/см², как на трехосной американской амфибии GMC DUCK-353. Было уже известно, что при использовании шин увеличенного сечения со сниженным в несколько раз внутренним давлением проходимость на мягких и топких грунтах резко возрастала. Эта система могла помочь и в решении задачи повышения пулестойкости шин, весьма актуальной для БТР. Компрессор чаще всего был способен восполнять утечку воздуха через пробоины или хотя бы не позволять ей быть мгновенной. Но в то время еще не имелось отечественных шин с регулируемым давлением и мягкими, но прочными боковинами, способными длительно работать с большими деформациями; не все было ясно и с системой подачи к ним на ходу воздуха. Такие работы были проведены только к 1950 году в Днепропетровске, для амфибии ДАЗ-485.

Броневой корпус ЗИС-100 (вид спереди и сзади):

1 — кронштейн крепления бампера; 2 — жалюзи; 3 — бронировка антенного ввода; 4 — задняя опора крепления двигателя; 5 — водоотводный желоб; 6 — броневая крышка ветрового стекла; 7 — броневая крыша отделения управления; 8 — фланец крепления курсового вертлюжного кронштейна; 9 — кормовая дверь; 10 — скобы для крепления тента; 11 — подножка; 12 — лючок доступа к заливной горловине топливного бака; 13 — дверь для посадки водителя; 14 — откидная часть двери; 15, 16 — кронштейны крепления рессоры; 17 — фланец крепления бортового вертлюжного кронштейна; 18 — гнездо установки блок-триплекса; 19 — центральная неподвижная часть капота; 20 — крышки надмоторного люка; 21 — водоотводный желоб двери.

Задачу же пулестойкости принятых шин 9,00 — 20" с постоянным внутренним давлением 4 кгс/см² и достаточно жесткими боковинами предполагали решить установкой в них двойных камер ("мешок в мешке"), как на американских бронеавтомобилях М20. На испытаниях ЗИС-152 и были применены такие камеры, заимствованные у М20, которые проверяли пулеметным обстрелом. Выяснилось, что полной гарантии неуязвимости они тоже не давали. Но поскольку ярославские шинники не смогли освоить их изготовление, на серийные БТР ставили обычные камеры, вынужденно отказавшись от идеи их пулестойкости.

Кстати, именно в это время основной армейский заказчик при не совсем понятной поддержке директора ЗИС И.А.Лихачева благополучно "завалил" односкатный трехосный автомобиль ЗИС-151-1 в пользу двухскатного ЗИС-151-2, несмотря на более чем благоприятные для первого результаты дорожных испытаний (кроме движения по болотистой луговине). Дело дошло до прямого подлога: летом 1947 года на сравнительных испытаниях по бездорожью американских трехосных автомобилей "Студебекер" и "Интернационал", а также отечественных ЗИС-151-1 и ЗИС-151-2 первый, будучи самым легким, с трудом, и то благодаря искусству водителя Н.М.Подстрельнова, преодолел топкий брод; более тяжелый ЗИС-151-2 вообще застрял, а односкатный ЗИС-151-1 совершенно уверенно прошел его на автобусных шинах 10,50—20". Но дальше опытный водитель-испытатель К.Б.Кур-Вуазье, не смевший ослушаться грозного приказа И.А.Лихачева, вынужден был "застрять". И это не единственный случай подобного проведения "испытаний" с заранее предписанными результатами. В технике, порой, тоже находилось достаточно места политике. Военные осознали свою ошибку только в начале 50-х годов, и то не до конца, вдоволь намучившись с ЗИС-151-2 (в серии — ЗИС-151). Во всяком случае, еще в 1956 году при подготовке производства односкатного ЗИЛ-157 военные настаивали на одновременном выпуске и двухскатного ЗИЛ-157А (ранее ЗИС-151В). Довод — ниже погрузочная высота, важная для установки на шасси фургонов.

Повышению проходимости БТР должна была содействовать и лебедка, устанавливаемая впереди под носовым бронекапотом, в отличие от американских машин, на которых она размещалась открыто. Лебедку разработали для ЗИС-151А, но она оказалась не очень подходящей — громоздкой и тяжелой, плохо компоновалась на бронетранспортере, к тому же сильно аэродинамически "затеняла" радиатор. На госиспытания представили две таких машины. Из-за проблем с лебедкой ею оснастили только установочную партию ЗИС-152 выпуска 1950 года (4 машины) и 1951 года (1 машина). Вскоре с согласия заказчика от лебедок на время отказались — его вполне удовлетворяла достигнутая проходимость. К установке лебедки вернулись в 1955 году на модификации ЗИС-152В, создав малогабаритную и более легкую конструкцию, хорошо вписавшуюся в носовую часть бронекорлуса ЗИС-100В.

Броневой корпус ЗИС-100 (вид снизу):

1 — ступицы балансирной подвески среднего и заднего мостов; 2 — отверстия для слива топлива из бензобаков; 3 — отверстия для удаления воды и грязи, скапливающейся внутри корпуса; 4 — крышка отверстия доступа к радиаторам систем охлаждения и смазки; 5 — короб под радиатором; 6 — отверстие сливного крана радиатора; 7 — опора коробки передач; 8 — пол десантного отсека; 9 — колесные ниши

Бронетранспортеры БТР-152 на Манежной площади перед парадом. Москва, 7 ноября 1955 года. На машинах— участниках военных парадов часто устанавливался нештатный крупнокалиберный пулемет ДIII КМ, выглядевший более внушительно и эффектно, чем штатный СГ-43.

Главной заслугой конструкторов ЗИС можно считать создание несущего бронекорпуса ЗИС-100 (машина не имела рамы — только боковые усилители для крепления некоторых агрегатов) весьма рациональной конфигурации с хорошими защитными свойствами брони, удобного для размещения и спешивания десанта. Отказ от рамы позволил сделать корпус ниже на 200 мм без потери пространственной жесткости. Предварительно, как принято, корпус был смоделирован в разных вариантах на масштабных моделях, результатом чего явилась постройка окончательного деревянного полноразмерного (посадочного) макета. Интересно, что раньше проектированием бронекорпусов на ЗИСе серьезно почти не занимались, и, может быть, поэтому, не отягощенные грузом стереотипов и прошлых ошибок, здесь по-новому посмотрели на их конфигурацию, раскрой и соединение листов. В отличие от американских БТР, на которых мало применялся целесообразный наклон листов брони к вертикали — в пользу лучшего использования площади корпуса и упрощения его изготовления, на ЗИС-100 применили весьма продуманный "ломаный" характер поверхности брони, как правило, расположенной под углом 30° — 45° к вертикали. В этом плане машина больше походила на "обтекаемые" по конфигурации корпуса немецких БТР, где придавалось большое значение пулестойкости.

Особенно рациональную форму имели носовая часть корпуса и боковины отделения управления, закрытого также и сверху. Наклонное расположение большинства бронелистов не привело к заметному сокращению внутреннего объема корпуса — посадочная вместимость его составляла 17 человек (практически два отделения мотопехоты) плюс командир и водитель. Последние для посадки пользовались боковыми бронедверями с откидными верхними щитками. Для безопасного спешивания десанта назад, под защиту бронекорпуса и огня бортового пулемета, служили высокие торцевые двухстворчатые двери. К сожалению, на последующих моделях советских БТР с задним расположением силовых агрегатов такого уже не было.

Носовая часть мотоотсека закрывалась бронежалюзи, степень открытия которых регулировалась с места водителя. В бою при закрытых створках забор воздуха для радиатора мог производиться снизу, из-под бронекапота. Этого должно было хватать на время до перегрева двигателя, вероятность чего была не слишком велика, если принимать во внимание скоротечность современного боя. Цельносварной, с открытым сверху боевым отделением (оно могло закрываться тентом) бронекорпус ЗИС-100 набирался из раскроя листов гомогенной брони "2П" толщиной 13 мм —для лобовых проекций, 10-мм — бортовых, 8 мм — кормовых, 6 мм — для крыши и днища. В дальнейшем, уже на БТР-152В, применили дифференцированное бронирование: толщина листов лобовой части и жалюзи была увеличена до 14 мм, верх бортов —до 11 мм, менее поражаемый низ был уменьшен до 9 мм, крыша мотоотсека — до 5 мм, днище—до 4 мм. В то же время толщина кормовых листов возросла до 9 мм, крыши отделения управления— до 8 мм. Подобное бронирование надежно защищало от осколков мин и снарядов массой до 12 г и пуль нормального калибра на всех дистанциях, а лобовые листы — и от бронебойных пуль. Не пробивались они и обычными крупнокалиберными 12,7-мм пулями, а с дистанции свыше 500 м — бронебойными. Хорошие защитные свойства бронекорпуса "100В" при рациональном размещении в нем десанта и экипажа использовали израильтяне, построившие свой колесный БТР "Шоэт" по образцу захваченных у арабов БТР-152В1.

Естественно, более крупным пулям, большим осколкам, малокалиберным снарядам и противотанковым минам бронекорпус ЗИС-100, подобно корпусам БТР других стран, противостоять не мог. Полагаться можно было только на пассивную защиту: высокую подвижность на поле боя, маневренность, низкий силуэт. Все это в той или иной степени ожидалось и от будущего БТР. Водитель и командир имели в откидных бронекрышках передних смотровых люков по одному пулестойкому смотровому прибору широкого обзора "триплекс" (стандартный блок Б-1). На машинах ранних выпусков приборы Б-1 устанавливались и в верхних щитках боковых дверей; позже сочли достаточным оставить в этом листе только смотровые щели с регулируемыми задвижками.

БТР-152 в экспозиции музея Войска Польского в Варшаве

Моторное отделение корпуса (вид спереди): 1 — жалюзи радиатора: 2 — стойка: 3 — крышка надмоторного люка: 4 — радиатор системы охлаждения; 5 — радиатор системы смазки.

Для поражения живой силы и огневых средств противника на дистанции до 1000 м БТР был вооружен одним открыто размещенным станковым пулеметом Горюнова СГ-43 без бронещитка. Его штатный боезапас 1250 патронов в лентах хранился в пяти съемных металлических магазинах- коробках. Каждая коробка устанавливалась справа от приемного окна пулемета: перпендикулярно его оси — для стрельбы в боевом положении и вдоль ствола — в положении "по-походному". В этом случае он мог также убираться внутрь корпуса. С левой стороны предусматривался мешок-гильзоуловитель. Небольшая масса пулемета (13,8 кг) позволяла переносить его и устанавливать на любом из четырех кронштейнов-вертлюгов: по курсу на крыше отделения управления (основное положение), на бортах бронекорпуса и в корме. На эти же кронштейны мог крепиться и ручной пулемет ДПМ, входивший в вооружение десанта. Кроме того, десантники могли вести автоматный огонь и наблюдать за полем боя из боевого отделения через шесть люков в бортовой броне (по три на сторону) и два — в кормовой, закрываемые крышками. Штатное вооружение ЗИС-152 в целом было слабое. На аналогичных зарубежных машинах обычно устанавливались более тяжелые крупнокалиберные пулеметы. Для вооружения среднего БТР как вариант вполне подошел бы и отечественный пулемет ДШКМ калибра 12,7 мм.

Зато приличные тяговые свойства ЗИС-152 позволяли с более высокой, чем гусеничные тягачи, скоростью буксировать за собой в боевой обстановке мощные 85-мм и 100-мм противотанковые пушки, 57-мм и 85-мм зенитные орудия, а также 160-мм тяжелые минометы при достаточной защите расчетов орудий на марше от пулеметного огня.

Связь в бою должна была обеспечивать двухсторонняя приемо-передающая танковая радиостанция ЮРТ-12, уже устаревшая и достаточно громоздкая для БТР, с малой дальностью действия (с выпущенной антенной на ходу 11 — 15 км), но в то время альтернативы не было. Впоследствии рации имели далеко не все линейные бронетранспортеры.

После проведения основных компоновочных работ по "объекту 140" для более мощного огневого прикрытия войск и борьбы с низколетящими воздушными целями параллельно начали разрабатывать "объект 140А" (или ЗИС-152А) с размещенной в корпусе спаренной зенитной (угол возвышения — до 89°, снижения — до 5°) установкой ЗТПУ-2 конструкции А.Э.Нудельмана. В качестве вооружения ЗТПУ-2 использовались два 14,5-мм крупнокалиберных пулемета Владимирова — КПВ, производства завода № 2 в Коврове. Их боезапас составлял 1200 патронов. Расчет установки — 3 человека, десант был сокращен до 6 человек, плюс водитель. Боевая масса ЗИС-152А — 8600 кг.

В проектировании ЗИС-152 и ЗИС- 152А приняли активное участие конструкторы спецотдела К.М.Андросов (вооружение), И.М.Горячев, А.В.Кураев, А.П.Петренко (корпус, шасси), Р.Г.Пископель (корпус), В.Ф.Родионов (трансмиссия, ведущий по объекту), П.П.Черняев (корпус), общее руководство осуществлял Б.М.Фиттерман.

К марту 1947 года в "закрытом" 5-м отделении кузовного цеха (там занимались бронированными легковыми автомобилями ЗИС-115) были построены два первых ЗИС-152, пока с макетными (железными) корпусами. Для проведения полигонных испытаний построили еще четыре таких машины с полноценными бронекорпусами, которые изготовили в Муроме.

Установка пулемета СГ-43 на бортовом вертлюжном кронштейне (вид со стороны гильзоулавливателя)

Установка пулемета на курсовом вертлюжном кронштейне (магазин-коробка с лентой вставлена в корзину и закреплена по-боевому)

Зенитный бронетранспортер БТР-152А (ЗТПУ-2)

В мае в районе г.Чехова начались заводские испытания. Для их проведения на достаточно высоком техническом уровне в 1949 году была создана спецлаборатория "152", руководимая Н.Е.- Калединым. Причем доводка БТР шла с опережением аналогичных работ по другим трехосным машинам завода, что потом способствовало совершенствованию их слабых узлов — балок мостов, шкворневых узлов, подвесок, элементов двигателя. Быстро выявился еще один дефект, свойственный в той или иной степени всем автомобилям ЗИС — недопустимый перегрев масла в двигателе при движении в тяжелых дорожных условиях. Путь "лечения" был известен — установка маслорадиатора, для чего пришлось спроектировать двухсекционный маслонасос повышенной производительности. Впоследствии он стал устанавливаться и на обычные ЗИС-151. Для улучшения продувки мотоотсека по его бортам сделали броневые отдушины. Для исключения поломок вентилятора от инерционных перегрузок его крестовину закрепили на промежуточных резиновых втулках —по типу "Майбах". Мощностные и моментные показатели были повышены за счет установки в 1948 году верхнего карбюратора МКЗ-16В (будущий К-81), выполненного по оригинальной отечественной схеме (автор — А.С.Абрамсон). Позже, после доработки, он устанавливался на всех 6-цилиндровых двигателях ЗИС.

Исходно слабым для БТР оказалось взятое за основу шасси ЗИС-121 — по воспоминаниям Б.М.Фиттермана, вначале с ним мучились отчаянно[* Частое разрушение ("сгорание") муфты сцепления из-за возросших динамических нагрузок и большой работы буксования, особенно допускаемой малоопытными армейскими водителями, удалось предотвратить применением специальной асбокаучуковой композиции (как на ЗИС-110) для фрикционных накладок ведомых дисков.]. Прогиб балок мостов был ликвидирован заметным (почти на 20 мм) увеличением наружного диаметра их чулков. Хронические поломки концов передних рессор удалось устранить только установкой съемных стальных ушек. Для увеличения динамических ходов передней подвески и повышения тем самым плавности хода нижняя часть несущего корпуса была поднята на 120 мм. Вносились и другие усовершенствования, но в целом машина получилась удачной и сразу, как бы на одном дыхании. Неизбежные доработки не носили принципиального характера и не требовали радикальных переделок конструкции.

Максимальная скорость движения по шоссе достигала 80 — 87 км/ч. Благодаря хорошей длинноходовой передней подвеске с эффективными амортизаторами и более совершенному движителю при увеличенной удельной мощности средняя скорость движения БТР по типовому маршруту бездорожья с полной (боевой) массой 8600 кг вдвое превышала таковую у ЗИС-151 (64 км/ч против 33 км/ч). Преодолеваемый подъем по грунту составлял 34°, брод —до 0,9 м, ямы — глубиной до 0,6 м. Клиренс под мостами равнялся 290 мм. Проходимость ЗИС-152 была в целом намного выше, чем у ГАЗ-63, ставшего к тому времени в армии как бы эталоном по этому показателю. Запас хода был большой (важно для БТР) и в среднем достигал 600 км (по проселку — 350 — 550 км, по шоссе —до 750 км). Машина имела умеренйые габариты: длина — не более 6550 мм, высота по корпусу без вооружения — 2000 мм.

В течение мая—декабря 1949 года 8 из построенных к тому времени 12 полноценных и доработанных образцов с муромскими бронекорпусами проходили войсковые испытания, показавшие в целом их надежность, соответствие ТТТ, удобство и простоту обслуживания. С начала 1949 года по 1950-й на полигоне в районе ст.Донгузской испытывались зенитной стрельбой по конусам две машины ЗТПУ-2 (ЗИС-152А), тоже с положительными результатами, хотя отмечалась недостаточная скорость ручного наведения (электропривода на машине не было); по вертикали — до 37 град./с, по горизонту—до 46 град./с, при частоте вращения штурвалов 2 с. Расчет состоял из-наводчика и двух заряжающих. Средняя боевая скорострельность установки была сравнительно неплохой — 70 выстр./мин при максимальной 484 выстр./мин. Высокая начальная скорость пули (V°=990 м/с) обеспечивала уверенную досягаемость огня по воздушной цели, летящей со скоростью до 600 км/ч на высоте 500— 1000 м, то есть поражение бронированных штурмовиков противника или самолетов поля боя. Горизонтальная дальность эффективного огня составляла 2000 м и хорошо обеспечивалась телескопическим прицелом ОП-1-14. Для зенитной стрельбы использовался коллиматорный прицел ВК-4.

К декабрю 1949 года были успешно завершены госиспытания трех ЗИС-152, начатые одновременно с войсковыми. После проведения необходимых доработок по результатам испытаний и замечаниям Комиссии, 24 марта 1950 года ЗИС-152 был принят на вооружение, получив армейский индекс БТР-152. В ту же ночь был арестован главный конструктор по машине Б.М.Фиттерман, незадолго до этого (4.12.1949 г.) приказом директора смещенный с должности главного конструктора завода. Так для "смягчения удара" не раз поступал И.А.Лихачев, обычно неплохо осведомленный о предполагавшихся арестах. Впрочем, подобные действия не спасли и самого Лихачева — 20 апреля 1950 года за упущения в работе он был снят с должности. Самое интересное, что подпись Б.М.Фиттермана на актах о приемке ЗИС-152 на вооружение и постановке на производство никто не дезавуировал.

БТР-152А во время испытаний на полигоне в Кубинке

На огневом испытательном рубеже —зенитная установка ЗТПУ-4

Он по-прежнему как бы являлся ответственным за судьбу самой любимой своей машины. Правда, среди получивших за ее создание в начале 1951 года Сталинскую премию фамилии его не значилось. Зато там были люди, лишь косвенно участвовавшие в этих работах: новый директор завода А.Г.Крылов, старший военпред ГБТУ Т.А.Вольская, бригадир слесарей- сборщиков И.И.Прохоров. Впоследствии Сталинскую премию получили ведущий технолог "объекта 140" П.А.Цветков и ведущий испытатель Н.Е.Каледин. Еще весной 1949 года, задолго до окончания госиспытаний, результаты которых вполне прогнозировались, на заводе началась интенсивная подготовка к крупносерийному производству БТР с предполагаемым суточным выпуском до 10 машин (фактически делали меньше — не более 4 — 5) в специально созданном новом цехе МСЦ-7 на отдаленной закрытой территории завода. Одновременно начали технологическую подготовку к массовому выпуску бронекорпусов ЗИС-100 Муромский паровозостроительный завод и Выксунский завод дробильно-размольного оборудования (ДРО) №177.

В 1952 году построили два опытных образца ЗИС-152Д, но до большой серии их не довели — в 1954 году изготовили всего две машины установочной партии. В 1955 году доработанная ЗТПУ-4 на шасси БТР-152Д вновь проходила полигонные испытания и снова неудачно: были отмечены плохая устойчивость при стрельбе, перегруженность и низкая живучесть ходовой части. В десантном отделении не удавалось разместить запасные коробки с патронами. На этом все дальнейшие работы по ЗТПУ-4 на базе БТР-152 были прекращены как бесперспективные.

В январе 1953 года построили опытные образцы ЗИС-152Б ("объект 140Б")— подвижного пункта управления артиллерией с бронекорпусом увеличенной высоты и без вооружения. Впоследствии изделие было трансформировано в подвижный командный пункт и машину связи с мощной рацией Р118, которая выпускалась под индексом БТР-152С в 1955—1959 годах (всего —272 машины), но уже на новом шасси "123В". Ее общая высота увеличилась до 2820 мм. Осенью 1956-го на этом же шасси "123В" построили машину управления ЗИЛ-152И, корпус которой имел высокую надстройку с четырьмя боковыми фонарями (пулестойкими "триплексами"), закрытую бронекрышей. Внутри были оборудованы рабочие места операторов со средствами связи. Имелись системы вентиляции и обогрева на стоянке: две электропечи напряжением 220 В (питание — от постороннего источника) и печь с трубой, работавшая на твердом топливе. В 1957 году ЗИЛ-152И готовился к мелкосерийному производству; впоследствии оно было продолжено на Брянском автозаводе (БАЗ).

После освоения массового производства ЗИС-152, решив неотложные задачи по его конструкторской и технологической доводке, с 1953 года взялись за более радикальные усовершенствования, фактически — за коренную модернизацию. В апреле 1952 года ведущим конструктором по "объекту 140" был назначен Н.И.Орлов.

В ноябре 1953 года после формальной ликвидации спецбюро ЗИС по вооружению (существовало с 1943 года) он стал начальником особого "Бюро внешних заказов", призванного вести все перспективные работы по БТР и их модификациям, а также конструкторское сопровождение серийного производства. Для повышения статуса данного бюро одновременно Н.И.Орлов получил должность заместителя главного конструктора завода по спецпроизводству.

Модернизацию БТР-152 начали с ходовой части. Причины: недостаточная проходимость по слабым грунтам и тяжелому бездорожью, отсутствие у шин пулестойкости, невысокая прочность мостов и низкая долговечность подвески, особенно задней. Этой работе чрезвычайно содействовали освоение в 1952 году производства и опыт эксплуатации в инженерных частях плавающих трехосных автомобилей ЗИС-485, оборудованных деформируемыми тонкостенными шинами большого диаметра и поперечного сечения (11,00—18") с регулируемым внутренним давлением и большим объемом воздуха в них. Собственно, без таких шин со сниженным до 0,5 кгс/см² давлением ЗИС-485 и не мог бы столь успешно преодолевать топкий прибрежный грунт при выходе из воды. Как потом определили испытатели, причем впервые в нашей стране, эти шины, по сравнению с обычными, давали разительное повышение проходимости именно по бездорожью — болоту, глубокому снегу, сыпучему песку, густой грязи. Свободная сила тяги на крюке также резко возрастала (на снегу —в 2,4 раза). Повышалась и плавность хода по неровным дорогам и выбоинам, соответственно — и среднетехническая скорость движения. В то время проходимость ЗИС-485 была лучшей среди всех отечественных автомобилей, в большинстве случаев вплотную приближаясь к гусеничным машинам.

Тем не менее, создалась парадоксальная ситуация — на одном заводе одновременно производились созданные родственными КБ три образца трехосных автомобилей приблизительно одного весового класса, выполненные по единой компоновочной схеме, с общими силовым агрегатом и трансмиссией, но с принципиально разной конструкцией колесных движителей и поставляемые разным заказчикам. И хотя мотострелковым войскам тоже требовались машины со сверхвысокой проходимостью и подвижностью, они упорно не хотели со своим ЗИС-151 подтянуться к лидирующему с большим отрывом по этим параметрам ЗИС-485, поступавшему в инженерные войска. Зато "танкисты" не только не возражали воспользоваться положительным опытом "485", но и, как заказчики, всячески содействовали этому. Заводские энтузиасты начали подобные проработки еще осенью 1952 года, взяв для установки на модернизированный ЗИС-152 мосты и централизованную систему регулирования давления воздуха в шинах с внешним подводом от ЗИС-485, но с новыми восьмислойными шинами И-111 увеличенного размера (12,00—18"), к тому времени созданными в НИИШПе по плану совершенствования колесных движителей плавающих машин.

Н. И. Орлов, ведущий конструктор по "объекту 140" в 1952 —1963 гг.

Бронетранспортер БТР-152В с централизованной системой регулирования давления воздуха в шинах с внешним подводом.

В середине 1953 года был построен первый опытный бронетранспортер с "подкачкой" — ЗИС-152В ("объект 140В"). Для сохранения тягового баланса передаточное число главных передач пришлось увеличить до 7,6 (пары шестерен — от ГАЗ-63). К сожалению, при эксплуатации это приводило к перегрузке и выкрашиванию ("питтингу") ведущей пятизубой конической шестерни, так как реализуемый момент на полуосях значительно возрос. Подвод воздуха к шинам по шлангам через наружные шарнирные головки, еще как- то терпимый на "485", которому обычно не приходилось передвигаться по лесистой местности, становился острой проблемой на БТР — головки часто срывались сучьями. Кроме того, их подшипники и уплотнения в грязи быстро выходили из строя. Тем не менее, повышение проходимости было феноменальным и с недостатками конструкции подкачки приходилось мириться. Новая машина преодолевала такое бездорожье, которое до сих пор было доступно только гусеничным транспортерам, да и то не всем.

Зимой 1954 года при показе ЗИС-152В с "подкачкой" на танковом полигоне в Кубинке в присутствии начальника ГБТУ генерала А.М.Сыча машина на сниженном до 0,5 кгс/см² давлении в шинах уверенно проходила через ямы, занесенные снегом, и глубокие снежные заносы там, где дважды терял подвижность пущенный для сравнения прославленный танк Т-34-85. Трудно описать радость заводчан — когда еще такое увидишь! Подобную картину наблюдал и автор этой монографии летом 1961 года при выезде на учения в Ворошиловских лагерях. При пересечении болотистой низины головной танк Т-54А плотно застрял там, где машина сопровождения БТР-152В1 свободно проходила несколько раз в обе стороны, к восторгу студентов "колесников" МВТУ и некоторому смущению "гусеничников" ("Не верили вы, дураки, что колеса перспективнее!"). Танку удалось самостоятельно выйти из болота только с помощью бревна, привязанного к гусеницам.

Обстрел шин пятью пулями калибра 9 мм (10 пробоин) показал, что без подачи воздуха давление в них падало на 0,5 кгс/см² за 3 мин, а при работе компрессора поднималось до 3 кг/см² за 8 мин. И при большем количестве пробоин система была способна сохранять внутреннее давление в камерах или, в крайнем случае, замедлять его снижение на время, достаточное для выполнения задания и выхода машины из боя. На колесных машинах такого раньше не было. Разумеется, это не могло относиться к шинам, разорванным попаданием или взрывом снаряда, что, впрочем, было бы смертельно и для самого БТРа.

На ЗИС-152В были обновлены многие агрегаты и узлы. Двигатель "123В" получил антидетонационную алюминиевую головку блока цилиндров (ситуация в стране с производством алюминия улучшилась), распредвал с измененными фазами и новый двухкамерный карбюратор К-84 со ставшим совершенно необходимым ограничителем оборотов (крутящий момент повысился почти до 35 кгс-м), более совершенный воздухоочиститель, герметизированный картер. Наконец-то был введен столь нужный предпусковой подогреватель (с января 1954 года устанавливался на всех серийных машинах). Возросшее потребление сжатого воздуха привело к установке компрессора повышенной производительности с интенсивным охлаждением цилиндров и головки. Для уменьшения абразивного износа задних концов передних рессор на кронштейнах ввели роликовые опоры (по типу "Интернационала"), что также улучшило их характеристику, сделав ее несколько нелинейной.

Двигатель ЗИС-123В

Вверху: тележка задних мостов вместе с подвеской; внизу — лебедка

Из-за установки новых колес с меньшим диаметром обода пришлось ограничить и размеры колесных тормозов. Это пошло им только на пользу — не потеряв своей эффективности, они стали легче и компактнее, улучшилась их грязезащита, тормозные барабаны стали легкосъемными. Малогабаритная тяговая лебедка применялась уже как штатное оборудование. Машина вооружалась модернизированным пулеметом СГМБ. Боевая масса ее при прежней вместимости, естественно, возросла до 8950 кг (за счет новых шин, лебедки, дополнительного оборудования). Увеличилась и длина —до 6830 мм, и незначительно высота (2050 мм — по корпусу, 2410 мм — по вооружению), колею передних колес расширили до 1742 мм, задних — только до 1720 мм (из компоновочных соображений). Поэтому минимальный радиус поворота несколько возрос—с 10,1 м до 11 м. Главное — заметно увеличился клиренс под мостами (313 мм), что также способствовало повышению проходимости. Показатели профильной проходимости, и до этого неплохие, стали еще лучше: ров —до 0,9 м, стенка — 0,5 м, брод — 1 м, подъем —до 36°. Глубина преодолеваемого снега и болота возросла неизмеримо — до 0,6— 0,8 м, грязь и песок — практически до любой глубины и плотности. Максимальная скорость движения по шоссе немного уменьшилась—до 75 — 78 км/ч.

К середине 1954 года в очередной раз сложилась труднообъяснимая ситуация необъявленного, но, по сути, отчетливого торможения дальнейшего развития автомобилей высокой проходимости с централизованной системой подкачки шин, причем не только со стороны отдельных косных военных чинов, всегда старавшихся иметь машины проще и дешевле, но и ряда конструкторов, явно не видевших особой необходимости в столь революционных преобразованиях. Формально это касалось вездеходов общего назначения, для которых выдвинули теорию необходимости наличия в парке немногочисленных тяговых машин (возможно, и с подкачкой) и основных — транспортных машин, более дешевых, массовых и без ненужной дорогостоящей "экзотики". Такой подход негативно сказывался и на работах по дальнейшему совершенствованию бронетранспортеров. В жарких спорах и взаимных обвинениях терялось дорогое время, а дело заходило в тупик — ни одна из сторон не хотела уступать. Чтобы разрубить этот гордиев узел, было решено провести сравнительные испытания автомобилей с различными конструкциями колесных движителей в экстремальных условиях — на глубоком болоте. Такое нашли на 41-м км Минского шоссе. Человека оно еще держало, но колыхалось под ногами, а вот после прохода машин превращалось в сплошное зеркало воды.

В первых числах июня здесь и состоялся показ новейшей колесной вездеходной техники, на который прибыл первый заместитель министра обороны СССР маршал Г.К.Жуков. Участвовали автомобили ГАЗ-63 и ЗИС-151 (для сравнения), ЗИС-121Г ("Липгартовская трехоска" — с односкатными шинами 9,75—18 без подкачки), ЗИС-121В на односкатных шинах 12,00—18 с подкачкой и новый бронетранспортер ЗИС-152В с такой же колесной системой.

Рабочие места водителя и командира БТР-152В. В центре — блок шинных кранов

БТР-152В

Шел мелкий дождь, болото совсем размокло и стало труднопроходимым. Машины стартовали одновременно и параллельно одна другой. Первым, пройдя от сухого места 3—4 м, естественно, сел на первой же луговине "колун" ЗИС-151. ГАЗ-63, любимец военных, прошел на специально спущенных шинах, как ни странно, всего на несколько метров дальше. Намного дальше прошел ЗИС-121Г, но застрял на неудачно выполненном повороте, который специально спровоцировал сидевший в кабине полковник. Хорошо двигался в разных направлениях на спущенных шинах ЗИС-121В (водитель-заместитель начальника лаборатории "152" Л.П.Дажин), но сильно греб грунт перед собой и из-за этого потом тоже сел в одной из ям. Лучше всех преодолевал болото при давлении в шинах 0,5 кгс/см² ЗИС-152В, главным образом благодаря искусству водителя- испытателя Н.Г.Царева, тонко чувствовавшего машину. Он ни разу не привел ее к потере подвижности, не допуская срыва грунта, вовремя отходил назад и снова продвигался вперед на минимальной "ползучей" скорости. Болотистый покров под машиной угрожающе колыхался, второй проход по колее, тут же заполняемой водой, был невозможен. В заключение прокатили по болоту на ЗИС-152В и Г.К.Жукова, что, видимо, произвело на маршала большое впечатление.

По итогам показа он, досконально во всем разобравшись, сделал предельно жесткие, но правильные выводы: немедленно принять ЗИС-152В на вооружение (вместо БТР-152), прекратить всякую закулисную возню относительно целесообразности снабжения всех армейских полноприводных автомобилей грузоподъемностью 2 т и выше деформируемыми тонкостенными шинами больших сечений с регулируемым внутренним давлением. Г.К.Жуков приказал изготовить к осенним маневрам Белорусского военного округа, на которых сам собирался присутствовать, 20 ЗИС-152В с целью проведения их расширенных войсковых испытаний. Невыполнение этого распоряжения, по словам маршала, приведет к тому, что завод лишится выгодных ему военных заказов, а в отношении руководства будут сделаны соответствующие оргвыводы. Эти распоряжения Поставили все на свои места. Подготовка к производству ЗИС-152В (армейский индекс — БТР-152В) пошла беспрепятственно и в ускоренном темпе. Уже до конца 1954 года была выпущена установочная партия из 20 машин. Массовое производство их, по ряду причин, началось только в октябре 1955-го, зато в нарастающих количествах: до конца года — 294 машины (из них 45 — на экспорт), все с лебедками. Это был первый в мире серийный колесный бронетранспортер со сверхпрофильными шинами регулируемого давления, и в этом безусловный и общепризнанный приоритет СССР. Всего по 1959 год включительно было выпущено 2904 БТР-152В. Одновременно пошли в серию и его модификации: БТР-152Е и БТР-152С (в 1955 году — соответственно 30 и 12 машин).

Новые БТР-152В хорошо встретили в бронетанковых частях и в мотомеханизированных пехотных подразделениях Советской Армии — о такой проходимости и подвижности по бездорожью при возросшей пулестойкости можно было только мечтать. Но всех конструкторов, испытателей, эксплуатационников беспокоила ненадежная и неудобная система внешнего подвода воздуха к шинам. Редкий марш по заросшей пересеченной местности обходился без срыва шарнирных головок со ступиц колес или просто обрыва подводящих шлангов. Замена колес также оставалась достаточно трудоемкой. Об этом все знали, но решение задачи внутреннего подвода воздуха через ступицу колеса линейных безредукторных мостов оказалось непростым, хотя им начали заниматься по инициативе инженера-испытателя В.Б.Лаврентьева еще весной 1953 года. Спроектировали и изготовили достаточно много вариантов, однако каждый из них, кроме заведомо неудачных, не решал задачу в комплексе — всегда находились слабые места: ускоренный износ уплотняющих поверхностей, низкая герметичность соединений, трудность качественного изготовления и монтажа, повышенные потери на трение (расход топлива увеличивался на 5%), высокая себестоимость, долгий (до 20 мин) процесс накачки шин из-за недостаточных проходных сечений. Поиски приемлемых решений продолжались в течение нескольких лет. Принятый в декабре 1955 года план модернизации БТР-152В предусматривал в первую очередь применение внутренней подкачки. Уже в начале следующего года были построены первые образцы ЗИС-152В1 с подводом воздуха к шинам между подшипниками ступиц колес. И хотя были применены еще не окончательные решения (поиск продолжался), машина стала совершенно другой. Параллельно шла отработка системы внутреннего подвода воздуха к шинам для трехосного грузового автомобиля общего назначения ЗИС-151Г —прототипа знаменитого ЗИЛ-157.

БТР-152В в "роли" бронетранспортера гитлеровского вермахта. Фотографии на страницах 17—19 сделаны во время съемок художественного фильма "Отряд специального назначения"

БТР-152В. Открыта левая броневая крышка капота и приоткрыты жалюзи радиаторов

БТР-152В. Машина оборудована лебедкой, бронекрышка которой видна сразу за бампером

БТР-152В. На снимке хорошо просматривается наружная система подвода воздуха к шинам

Окончательно работа над этой системой была завершена только в 1957 году. Она оказалась достаточно технологичной и стала внедряться на машинах "152В1", "485-А", "157".

В балансирные устройства задней подвески вводились более надежные и долговечные подшипники скольжения, не боящиеся ударных нагрузок, к тому же со значительно лучшей грязезащитой, что позволило практически забыть об их существовании. Пошли и на применение более трудоемких в изготовлении и обслуживании (12 новых точек смазки), но износостойких саморегулируемых шарнирных головок задних реактивных тяг. Вернулись к "родным" мостам с шестизубой ведущей шестерней главной передачи, что заставило повысить передаточное число высшей передачи в раздаточной коробке до 1,395. Передаточное число понижающей передачи не удалось пропорционально увеличить. Это несколько снизило тяговые свойства машины. Правда, важный параметр — предельный преодолеваемый подъем практически не уменьшился. Максимальная скорость по шоссе достигала 75,8 км/ч.

Еще раз расширили колею — до 1755 мм передних колес и до 1750 мм — задних, добившись их почти полного совпадения. Естественно, что многие новые агрегаты и детали, первоначально созданные для БТР-152В1, перешли и на однотипный ЗИЛ-157 (шкворневые узлы переднего моста, элементы системы подкачки, тормозов, почти полностью лебедка и др.).

В ноябре 1956 года в Венгрии БТР-152 и БТР-152В получили первую боевую проверку. И хотя в целом свои задачи они решали успешно, потери понесли тоже значительные: в основном от поражения зажигательными средствами открытых бронекорпусов сверху—из окон, с балконов, крыш. "Броники горели как свечки", — вспоминал участник событий в Будапеште. Выводы были сделаны незамедлительные — значительная часть бронетранспортеров, способных вести уличные бои, должна выпускаться только закрытыми сверху, с герметичными бронекрышами, снабженными десантными люками. Такие образцы ЗИЛ-152К (еще с внешней подкачкой) построили уже в начале 1957-го (на ГАЗе — аналогично защищенные БТР-40Б). На "152К" десантное отделение было поднято по высоте на 300 мм и закрывалось 8-мм крышей, приваренной к корпусу, по всей длине которой имелся продольный люк с тремя откидными крышками. Их открытие и фиксацию облегчали упругие сервоэлементы — торсионы. На крыше, как и на бортах, прорезались лючки с заслонками для стрельбы из личного оружия десанта и наблюдения за полем боя. На скатах крыши дополнительно устанавливались пулестойкие смотровые приборы-стеклоблоки "триплекс".

Интерьер десантного отделения "мосфильмовского" БТР-152В. Обращают на себя внимание штатные деревянные сиденья для десанта и прикрученный проволокой к курсовому вертлюжному кронштейну нештатный пулемет MG 34

Крепление запасного колеса: а—установка запасного колеса; б — кронштейн запасного колеса: в, г — установка запасного колеса на кронштейне; 1 — болты крепления запасного колеса; 2 — кронштейн; 3 — ось кронштейна: 4 — рукоятка; 5 — фиксатор кронштейна

В передней части над сидением водителя появился лючок для установки ИК-прибора наблюдения ТВН-2. Он же получил новый, более эффективный смотровой прибор 5Б. Имелись отопление и нагнетающая вентиляция боевого отделения. Десант был сокращен до 13 человек, собственное пулеметное вооружение на части машин отсутствовало. Но в ряде случаев на крыше все же устанавливались четыре кронштейна для крепления станковых пулеметов СГМБ или ПКТ[* Позднее в опытном порядке на нескольких БТР-152К1 смонтировали полноповоротную закрытую башенную установку с пулеметом ПКТ.]. Десант мог брать с собой ручные пулеметы РПК и даже единые ПК. Боевая масса "152К" не возросла, но погрузочная увеличилась на 400 кг. Установка крыши ощутимо снизила уязвимость десанта и машины в целом. Появилась возможность полной герметизации корпуса для безопасного преодоления зараженной радиоактивными и отравляющими веществами местности.

Летом 1957 года министр обороны СССР маршал Г.К.Жуков с представителями Генштаба осмотрел на полигоне БТР-152В — с внешней подкачкой и ЗИЛ-152В1 — с доработанной внутренней системой подвода воздуха к шинам. Вывод был однозначным — поставлять в армию машины только с внутренней подкачкой. Таким образом, Г.К.Жуков еще раз оказал решающее содействие техническому прогрессу в военном автостроении, и переоценить этот шаг невозможно.

БТР-152В1

Бронетранспортер БТР-152В1 на заводском дворе

Крепление пулемета СГМБ на бортовом вертлюге

К концу года внутреннюю подкачку получил и вариант с крышей — БТР-152К1.

Пока шло освоение производства БТР-152В1 и БТР-152К1 (вместе с ЗИЛ-157), расширялись поставки машин "152В" в дружественные армии: в 1955 — 1959 годах — 924 единицы, а в 1957-м —еще и 80 БТР-152Е. Кроме того, поставляли эти машины в экспортном исполнении ("152Э1") и на Ближний Восток, в частности в Египет. Специально для службы в Африке выпускались южные и тропические варианты "152Ю1", "152Т1" —с усиленным охлаждением (без подогревателей) и с электрооборудованием в тропическом исполнении. Для капитального ремонта БТР-152 всех модификаций в г.Николаеве было организовано крупное ремонтное предприятие, работавшее вплоть до 90-х годов.

Доведенный силовой агрегат ЗИС-123В широко применялся и на других армейских объектах. Под маркой ЗИС-561 он с 1954 года устанавливался на мытищинском полубронированном гусеничном тягаче АТ-П, дополнительно снабженный более компактным маслофильтром, приводом тахометра, центробежным ограничителем оборотов, иным приводом распределителя зажигания. Эти изменения, выполненные автозаводцами, отражали специфику применения их двигателя на гусеничной спецмашине. Кроме того, они целесообразно уменьшили (до 0,752) передаточное число пятой передачи КП и ввели блокирующее устройство от самовыключения. В 1958 году на опытных образцах четырехосных плавающих вездеходов ЗИЛ-135Б также устанавливались надежные двигатели ЗИЛ-123В, в то время как экспериментальные, более мощные "Э121А" (123 л.с.) и "Э120ВК" (118 л.с.) работали неудовлетворительно.

В процессе подготовки к производству ЗИЛ-152В1 и ЗИЛ-152К1, ставших самыми удачными, работоспособными, законченными в своем развитии и даже внешне гармоничными модификациями, последовательно продолжалось совершенствование машин текущего производства. Были введены алюминиевые корпуса маслофильтров, распределители с вакуумавтоматами и улучшенными характеристиками, неразъемные более прочные корпуса передних поворотных кулаков, эффективные резиновые уплотнения подшипников карданных шарниров, отопители обитаемых отделений корпусов, более совершенные рации Р-113, ИК-приборы ночного видения, системы обдува ветровых стекол нагретым воздухом, светомаскировочные насадки на фары. Неоднократные попытки облегчить управление "152В", гораздо более тяжелое по сравнению с "152" из-за резко возросших размеров и сцепных свойств шин, не дали положительных результатов. Установка гидроусилителя руля, произведенная в апреле 1958 года и позволявшая увеличить скорости движения по выбитым дорогам (удары уже почти не передавались рукам водителя), приводила к тому, что стали ломаться передняя подвеска с опорными узлами, рулевые кронштейны и тяги, шкворневые узлы и даже балки мостов. Впоследствии это повторилось при попытке внедрения гидроусилителя руля на грузовике ЗИЛ-157Л. Был сделан вывод — установку гидроусилителя необходимо закладывать одновременно с началом проектирования шасси данного автомобиля и учитывать его наличие в расчетах на прочность. В целом же все конструкторские и технологические заготовки по "152-м" машинам, работавшим в тяжелых, чаще всего экстремальных условиях, позже с успехом использовали при совершенствовании обычных трехосных автомобилей ЗИЛ.

В октябре 1958 года, фактически одновременно с ЗИЛ-157, началось массовое производство БТР-152В1. До конца 1959-го, последнего года производства бронетранспортеров на ЗИЛе, их изготовили 611 единиц. Из них в систему КГБ (в основном в погранвойска, где они были очень удобны) передали 556 машин, в МВД — три машины (до этого туда поступали из армии обычные БТР-152). Вариант с крышей — "152К1" пошел в производство несколько позже, в 1959 году. На ЗИЛе их собрали только 245 штук, из которых в систему КГБ и МВД поступило по 30 единиц. Машин управления (командных пунктов и связи) "152С1" в том же году выпустили 65 единиц. Вариант "152В2" (1960 год) — с однодисковым сцеплением и КП ЗИЛ-130 существовал лишь в опытных образцах. Развития он не получил. На этом производство бронетранспортеров на ЗИЛе завершилось. Всего здесь в 1950— 1959 годах была выпущена 9901 серийная машина.

БТР-152В1 на учениях. Трех амбразур в борту машины на всех не хватало, поэтому часть пехотинцев вела огонь поверх борта

Прототип бронетранспортера БТР-152К.

Судя по скобам на борту корпуса, предназначенных для крепления тента, эта машина просто переделана из серийного БТР-152В.

По плану специализации автомобильного производства выпуск БТР-152В1 передали на только что образованный Брянский автозавод (БАЗ). Передача техдокументации началась с 1959 года, в мае ее завершили, а уже летом на БАЗе построили из поставленных ЗИЛом агрегатов первые брянские БТРы. С августа 1960 года началось их серийное производство, хотя фактически это была только сборка. Бронекорпуса по-прежнему поставляла Выкса, силовую установку, агрегаты трансмиссий и ходовой части — ЗИЛ. Впоследствии двигатель и КП стали приходить с Кутаисского автозавода (КАЗ), хотя уже не того качества. Кроме БТР-152В1, на БАЗе выпускали за искпючением единичных БТР-152И только модификации "152К1" (с крышей), "152С1" (машина управления) и "152Ю1" (экспорт), но немного — до 70 штук в месяц.

БТР-152К1

Расположение рычагов и педалей управления бронетранспортера БТР-152В1:

1 — педаль управления дроссельной заслонкой карбюратора; 2 — педаль тормоза; 3 — педаль сцепления; 4 — щиток приборов; 5 — кнопка сигнала; 6 — рычаг крана управления давлением воздуха в шинах; 7 — рычаг переключения передач раздаточной коробки; 8 — сопло обдува ветровых стекол; 9 — мотор стеклоочистителя; 10—рычаг включения переднего моста; 11 — рычаг ручного тормоза; 12 — отопитель; 13—рычаг включения коробки отбора мощности; 14 — включатель массы; 15 — блок шинных кранов; 16—рычаг переключения коробки передач; 17 — жалюзи отопителя; 18 — рычаг управления жалюзи радиатора

На учебном поле — бронетранспортеры БТР-152К1. 1966 год

Конструкторские работы по их совершенствованию уже практически не велись, да и особой необходимости в этом не было. Кстати, и руководить ими фактически было некому — Н.И.Орлов в 1963 году ушел главным специалистом в Госкомитет. Оставалось только сопровождение серийного производства, взятое на себя немногочисленными конструкторами БАЗа. Доработки и поставки комплектующих агрегатов отслеживало "Бюро внешних заказов". Созданные еще на ЗИЛе модификации "152В2", "152К2" и "152С2"-с более совершенным двигателем "152ФМ", однодисковым сцеплением, синхронизированной КП и раздаточной коробкой от ЗИЛ-157К делать не стали — машина "сходила". На БАЗе БТРы указанных модификаций производились до конца 1962 года, а последние сдавали еще в начале 1963-го. Всего их там выпустили 2520 единиц. Под конец уже были трудности с реализацией — армия переходила на новый БТР-60П. Выручал экспорт. В частности, удалось "пристроить" крупную партию в Индонезию, Африка была "завоевана" еще раньше. Всего же два завода за 13 лет выпустили 12 421 серийных "152-х" не менее 14 модификаций.

БТР-152К1 форсирует вброд водную преграду

Опытный бронетранспортер БТР-Э152В с равным расположением осей. Управляемыми были колеса переднего и среднего мостов

Автомобиль ЗИЛ-157 и серийный бронетранспортер БТР-152В в момент попытки преодоления окопа нормального профиля. Выяснилось, что, в крайнем случае, машина может перемещаться по грунту, не пересеченному окопами и траншеями, без одного из поврежденных колес или даже без двух на средней оси, что было бы немыслимо на обычных БТР-152.

Для облегчения управления сразу четырьмя колесами был установлен пневмоусилитель руля ЯАЗ-214. Пришлось переделать и раздаточную коробку с введением в нее дополнительной шестеренчатой гитары. Гидроамортизаторами оснастили подвески всех мостов.

Внешние размеры БТР-Э152В, построенного по этой схеме в начале 1957 года, также изменились: база возросла с 3880 до 4526 мм, колея — в среднем на 142 мм, клиренс под мостами увеличился до 345 мм. Зато длина уменьшилась на 236 мм, полная масса —на 186 кг (десант был сокращен до 14 человек). Рост высоты по корпусу (на 179 мм) в данном случае не имел большого значения, как и увеличение радиуса поворота (до 12 — 14 м) — все это поддавалось уменьшению в процессе доработки. Главное — резко, на порядок, повысилась опорная проходимость по снегу, болоту и профильная — по местности, пересеченной траншеями, оврагами, окопами полного профиля. Удельное давление на грунт стало значительно меньше, чем на серийном БТР-152В.

Сравнительные испытания по преодолению специальных препятствий полигона НИИ-21 в районе г.Бронницы проводились совместно с серийным БТР-152В, опытным ЗИЛ-157 (еще с внешней подкачкой) и четырехосным экспериментальным бесподвесочным ЗИС-134 (макет №2). Пересекались окопы нормального профиля и с ячейкой для бойца, рвы шириной 2,5 м и глубиной 1,5 м. Как и ожидалось, БТР-152В и близкий ему по параметрам проходимости ЗИЛ-157 не смогли преодолеть окоп нормального профиля — опустив туда передние колеса, забуксовали и полностью потеряли подвижность. Экспериментальный БТР-Э152В легко прошел через окоп шириной 1,3 м и уверенно, с первой попытки преодолел 2,5-метровый ров передним и задним ходом*. Удивительно, но тоже равнорасположенный ЗИС-134 с почти такой же базой при большем числе колес этот ров не взял. Однако радость небывало успешных испытаний омрачалась частыми поломками серийных шарниров равных угловых скоростей типа "Бендикс- Вейсс" среднего ведущего моста, не рассчитанных на многократное превышение нагрузки в момент выхода машины из рва, когда передний и задний мосты оторваны от грунта и ведет средний мост.

Кардинально решить эту проблему без изготовления принципиально нового усиленного, лучше редукторного, моста не удавалось — поломки продолжались. К тому же бронетранспортер, выполненный по данной схеме поворота колес, при движении по шоссе со скоростью свыше 40 км/ч плохо "держал" дорогу (из-за деформаций и люфтов в рулевом приводе) и, несмотря на наличие серворуля, был тяжел в управлении. Для повышения надежности работы среднего моста и улучшения маневренности вслед за первым вариантом к лету 1957 года был создан второй, с управляемыми колесами переднего и заднего мостов путем их встречного поворота. При этом прочность полуосей неуправляемого среднего моста (уже без "Вейссов") увеличилась на 25%. Последующие испытания этого варианта показали, что поломок полуосей среднего моста уже не наблюдалось, а проходимость не ухудшилась. Но нашлось другое слабое звено трансмиссии — стали ломаться зубья серийной главной передачи среднего моста. Таким образом, вопрос его надежности не был до конца решен. Требовалось спроектировать принципиально иной, более выносливый средний мост, как и для первого варианта. К тому же БТР второго варианта, снабженный гидроусилителем рулевого привода, имел заметное запаздывание поворота задних колес (более длинная цепь звеньев управления), что в сочетании с многочисленными люфтами и упругими деформациями в элементах управления приводило к неустойчивости движения на скоростях более 40 км/ч — машина на шоссе "не стояла".

Впрочем, подобное явление теоретически прогнозировалось. Зато существенно улучшилась маневренность — радиус поворота уменьшился до беспрецедентных 7,25 м. Поэтому в целом предпочтение было отдано второй схеме управления с последующими конструктивными доработками. При этом построенные варианты равнорасположенных БТР рассматривались только как макетные образцы, служащие для накопления опыта. Они же продемонстрировали и гораздо лучшую проходимость в экстремальных условиях глубокой снежной целины. На испытаниях в районе г.Конаково зимой 1957/1958 года БТР-Э152В, снижая давление в шинах до 1 кгс/см², легко прокладывал дорогу в любом направлении и совершенно свободно, не снижая скорости, пересекал занесенные придорожные кюветы и большие ямы. В этих же условиях серийный БТР-152В продвигался с пробуксовкой, при заезде в заснеженный кювет терял подвижность и часто не мог выйти назад своим ходом. Хорошо показали себя экспериментальные особо мягкие четырехслойные шины большого сечения на уширенном до 14 ободе. БТР-Э152В при давлении в шинах 0,2 кгс/см² оставлял в рыхлом снегу след глубиной всего 50 — 60 мм при ширине его 550 мм (ширина профиля шины в свободном состоянии — 354 мм), в то время как у серийного БТР при давлении в своих более жестких восьмислойных шинах 0,5 кгс/см² (ниже не допускалось) ширина следа была 430 мм при намного большем погружении, в ряде случаев препятствующем продвижению по снегу.

Бронетранспортер с равным расположением осей преодолевает окоп нормального профиля

БТР-Э152В в момент преодоления ямы. Передний мост прошел, а средний подходит к препятствию

Еще лучшие результаты продемонстрировал осенью 1957 года равнорасположенный БТР на новых шинах при движении по болоту. Специально был выбран тяжелый заболоченный участок глубиной 0,75— 1 м. Его поверхность совершенно не держала человека — при попытке пройти по следу нога погружалась выше колена. Данный участок смог преодолеть только БТР-Э152В —он два раза свободно прошел по болоту, причем по самому трудному его месту. Все участвовавшие для сравнения серийные БТР-152В один за другим теряли способность к самостоятельному движению по мере увеличения глубины болота. Опытный "Э152В" преодолевал и больший подъем по заросшему увлажненному склону —до 34°, в то время как серийный "152В" забуксовал уже на 30°. Все это даром не давалось — намного лучшие сцепные свойства новых шин с регулируемым внутренним давлением и появившаяся у машин способность преодолевать армейские инженерные препятствия вызвали большой дефицит мощности и особенно крутящего момента, которые перегруженный двигатель "123В" восполнить уже не мог. Пришлось на "Э152В" поднять тяговые свойства за счет увеличения общего передаточного числа в трансмиссии, но соответственно потерять в максимальной скорости — 52,9 км/ч было явно недостаточно для полноценного бронетранспортера.

Стало очевидным, что теперь ограничения в проходимости и подвижности на бездорожье новых вариантов БТР определяются уже не ходовой частью, а двигателем, и удельную мощность необходимо увеличить, как минимум, в 1,5 — 2 раза. А у заказчика на подходе было новое, очень серьезное требование — бронетранспортер обязательно должен преодолевать водные преграды вплавь без предварительной подготовки —с ходу. Одним словом, армии требовался принципиально новый основной плавающий и окопоходимый БТР. Из "152-й" машины "выжали" все, дальнейшая ее модернизация уже была неэффективна и бесперспективна. Поэтому еще в 1957 году в "Бюро внешних заказов" под руководством Н.И.Орлова начали проектировать шестиколесный плавающий БТР ЗИЛ-153 (второй под таким индексом) с почти равным расположением осей, на сверхупругих шинах большого сечения 16,00—20' (как на всех машинах СКБ ЗИЛ) с регулируемым давлением, с передними и задними управляемыми колесами (с помощью двух гидроусилителей руля), с новым 8-цилиндровым V-образным двигателем мощностью 180 л.с., с бесступенчатым гидротрансформатором в сочетании с пятиступенчатой КП ЯАЗ (схема WSK), с бортовой системой трансмиссии по Н-образной схеме (всего с одним блокируемым межбортовым дифференциалом), с независимой торсионной подвеской всех колес, с колесными и бортовыми редукторами, герметичными тормозами и с водоходными движителями.

Последние агрегаты, как и бортовая схема трансмиссии, были заимствованы у вездехода ЗИЛ-135Б. Главный конструктор СКБ В.А.Грачев и здесь проводил необходимые консультации, тем более, что и сам в то время разрабатывал аналогичный, правда, бесподвесочный, шестиколесный армейский автомобиль ЗИЛ-132. Впоследствии, в конце 1960 года, ЗИЛ-153 (иногда называемый БТР-153, что неправильно — он не был принят на вооружение) был построен и неплохо выдержал испытания. Выявился характер необходимых доработок, шла подготовка к выпуску установочной партии из 10 изделий (бронекорпуса уже прибыли из Выксы), но по ряду причин машина не была принята. В настоящее время она хранится в танковом музее в Кубинке. Продолжая это направление, там же спроектировали ее дальнейшее развитие-объекты "851" и "852", но до "металла" их так и не довели.

Опытный бронетранспортер ЗИЛ-153 в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в Кубинке

БТР-152И

* * *

В середине 50-х годов и разработчикам, и заказчикам стало ясно, что классическое трехосное шасси с неразрезными мостами и с рессорно-балансирной подвеской задней тележки как основа для бронетранспортера исчерпало свои возможности. После освоения шин больших сечений с регулируемым давлением все остальные мероприятия, кроме разве работы над самоблокирующимися межколесными дифференциалами (были внедрены только на ГАЗе), мало что давали. Новые, очень высокие требования к бронетранспортерам второго послевоенного поколения можно было реализовать только в принципиально иных, гораздо более сложных, но и более эффективных схемах, решениях и конкретных агрегатах. К ним относились (кроме уже внедренных сверхэластичных шин больших диаметров с регулируемым давлением) расширенная "танковая" колея, равномерное или близкое к нему расположение шести или восьми колес по базе при управляемых четырех колесах (и с возможностью движения без одного или двух колес), резко возросшие суммарные мощности силовых агрегатов с целью получения удельной мощности машины не менее 18 — 20 л.с./т, многоступенчатые трансмиссии с большими силовыми диапазонами, самоблокирующиеся межколесные дифференциалы, колесные редукторы, увеличивающие клиренс до 450 — 500 мм, независимые подвески всех колес с большими ходами, гидроусилители рулевого управления, герметичные тормоза, закрытые корпуса с гладкими днищами, способные держать машину на плаву, водоходные движители (предпочтительнее водометы), башенная установка легких и тяжелых пулеметов с возможностью вести зенитный огонь, бронекорпуса с большим наклоном утолщенных (до 15— 20 мм) лобовых и бортовых листов, противоатомная защита экипажа и десанта (наличие фильтровентиляционных установок), возможность авиатранспортировки (погрузочная масса — не более 9 т).

К тому времени за рубежом уже появились и даже были приняты на вооружение многоколесные бронетранспортеры соответствующей весовой категории, полностью отвечающие новым, во многом аналогичным требованиям: "Коммандо" (США), "Сарацин" (Англия), "EBR-ЕПТ" и "Сахара" (Франция), "УР-408" (Нидерланды). Разработка новых советских многоколесных бронетранспортеров началась в 1957—1958 годах и велась фактически на конкурсной основе в обстановке творческого энтузиазма — новые коллективы, порой с ярко выраженными амбициями, новые взгляды, новые возможности.

К началу 60-х годов, кроме ЗИЛ-153, были построены восьмиколесные образцы горьковской "сороконожки" ГАЗ-49, рубцовского колесно-гусеничного "объекта 19" (скорее боевая машина пехоты), мытищинского "560", кутаисских "1015-Б" и "1020-Б". Все эти машины имели оригинальные конструктивные решения (ГМП, бортовые схемы трансмиссий, гидропневматические подвески, передние и задние управляемые колеса, качающиеся колесные редукторы, герметичные тормоза, дифференциалы повышенного трения, водометы, алюминиевая броня и др.), но, в конечном счете, победило горьковское ОКБ: их БТР был более подвижным, надежным, удобным и, главное, — хорошо технологически отработанным и сравнительно недорогим. К тому же у них "за спиной" стоял гигантский, хорошо оснащенный завод с весьма квалифицированными кадрами, способными еще со времен войны сделать все, что потребуется — быстро и хорошо. Начатый производством в 1960 году, с конца 1962 года новый основной плавающий БТР-60П (ГАЗ-49) стал в нарастающих количествах поставляться в мотострелковые подразделения, бронетанковые войска и части морской пехоты Советской Армии.

Опытный бронетранспортер "1015-Б" Кутаисского автозавода

Тем не менее, более дешевые и простые в эксплуатации БТР-152 всех модификаций сохраняли свою армейскую "нишу". Они безотказно служили в разных качествах еще много лет, в том числе как учебные и в системе МВД (вплоть до БТР первых серий). Их последние модификации были сняты с вооружения только в 1993 году. Такое долголетие вполне закономерно — машина, что бы потом ни говорили, была выдающейся, особенно если вспомнить, в какое время и при каких обстоятельствах она была создана.

Боевая биография БТР-152 также весьма впечатляюща. Они участвовали во многих региональных конфликтах, в том числе и в ожесточенных по своему характеру сражениях: Ближний Восток и Юго-Восточная Азия, Африка и Восточная Европа — такова география армейской службы прославленного бронетранспортера. Машина заслужила хорошую репутацию благодаря своей надежности, неприхотливости, подвижности и приспособленности для выполнения различных функций и боевых задач.

Поставки БТР-152 на экспорт начались в середине 50-х. В первую очередь они поступали в армии ряда стран — участниц Варшавского договора, в частности в Национальную народную армию (ННА) ГДР и Войско Польское. Только в 1955—1959 годах, например, дружественные армии получили 924 БТР-152В и 80 БТР-152Е. На вооружении ННА ГДР эти машины, как и БТР-152 более поздних модификаций, состояли вплоть до конца 80-х годов. Часть из них, правда, уже не использовалась в качестве линейных бронетранспортеров и была переоборудована в санитарные и инженерные (минные заградители). В 1991 году после объединения Германии бундесвер получил в наследство от ННА ГДР 685 машин этого типа. Все они были разделаны на металл.

В специальном экспортном исполнении (БТР-152Э1) эти машины поступали и на Ближний Восток. В 1956 году, накануне англо-французско-израильского вторжения, египетская армия, например, уже располагала 60 бронетранспортерами этого типа.

В составе сирийской и египетской армий "152-е" активно использовались в арабо-израильских войнах 1967 и 1973 годов. Впоследствии значительная часть машин была передана Сирией боевым отрядам Организации освобождения Палестины, которые применяли их против израильских войск в Ливане в 1982 году. Совсем недавно БТР-152 вновь оказались в распоряжение палестинцев. В 1996— 1997 годах Египет передал Палестинской автономии 50 бронетранспортеров этого типа, вооруженных 12,7-мм пулеметами.

Бронетранспортеры БТР-60П проходят по Красной площади. 7 ноября 1961 года

В 80-е годы бронетранспортеры БТР-152 (в данном случае БТР-152К1), изъятые из мотострелковых подразделений ННА ГДР, использовались в качестве санитарных машин поля боя

По состоянию на 2000 год БТР-152 различных модификаций еще находились на вооружении (или на складском хранении) в Албании, Анголе, Афганистане, Вьетнаме, Египте, Израиле, Индии, Ираке, Иране, Йемене, Камбодже, Китае, Конго (20 единиц), Кубе, КНДР, Лаосе (40), Мали (8), Мозамбике (60), Намибии (6), Никарагуа (100), Сирии, Судане, Сейшельских островах (4), Экваториальной Гвинее (8) и Эфиопии.

В ряде стран бронетранспортеры прошли модернизацию. Так, египетская и афганская армии использовали зенитный вариант БТР-152 со счетверенной установкой крупнокалиберных пулеметов ДШК чехословацкого производства. В ряде случаев в кузове боевой машины монтировали спаренную советскую 23-мм установку ЗУ-23-2, а в Йемене на базе БТР-152 создали ЗСУ с использованием американской 20-мм шестиствольной автоматической пушки М163 "Вулкан".

Наиболее крупная модернизация БТР-152 была осуществлена в Израиле фирмой "Нимда" в начале 80-х годов.

В основу был взят штатный корпус БТР-152, на который установили 6-цилиндровый дизельный двигатель "Дженерал моторе" мощностью 172 л.с. и гидромеханическую трансмиссию. Боевая масса машины достигла 9,7 т, но несмотря на это скорость возросла до 90 км/ч. Запас хода составил 400 км. Бронированная машина, получившая название "Шоэт", предназначалась для ведения разведки, патрулирования, а также для использования в качестве бронетранспортера (могла перевозить 12 человек, включая экипаж). Вооружение машины состояло из двух пулеметов М60 калибра 7,62 мм и одного крупнокалиберного М2НВ калибра 12,7 мм.

О создании БТР "Шоэт" в свое время сообщали военные средства массовой информации. Однако в последующем никаких сведений о развертывании массового переоборудования бронетранспортеров советского производства, равно как и об их участии в боевых действиях, не появлялось. Скорее всего, БТР "Шоэт" был единственным опытным образцом.

БТР-152В1 с 23-мм зенитной установкой ЗУ-23-2 одного из боевых отрядов Организации освобождения Палестины. Машина была подбита и захвачена израильскими войсками во время войны в Ливане в 1982 году

Бронетранспортер БТР-152В1 со смонтированной в кузове чехословацкой счетверенной установкой 12,7-мм пулеметов ДШК. Афганистан, Кабул, февраль 1989 года

БТР-152К1 в Никарагуа. 1988 год. Вместо устаревших СГМБ на боевой машине установлены пулеметы ПКБ

Бронетранспортеры БТР-152 разных модификаций можно встретить в экспозициях многих военных музеев мира. Они сохраняются в Самюре и Мунстере, Музее Войска Польского в Варшаве и музеях Израиля, Египта и др. В военном музее в Дрездене можно увидеть редкий экземпляр — машину управления БТР-152И.

Удивительно, но в нашей стране боевых машин этого типа сохранилось немного. Наибольшей коллекцией почти всех модификаций, включая опытный БТР-152Д, располагает Военно-исторический музей бронетанковой техники и вооружения в подмосковной Кубинке. БТР-152В1 экспонируется в Центральном музее Вооруженных сил в Москве.

По данным Е.И. Деренского, известного исследователя памятников боевой славы, в городах Краснодаре и Саратове "152-е" имеются в составе экспозиций музеев военной техники, расположенных в Парках Победы. Еще один БТР-152 находится в музее боевой техники "Военная горка", расположенном под г. Темрюком Краснодарского края.

ТАКТИКО-ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ БРОНЕТРАНСПОРТЕРОВ

	БТР-152	БТР-152А	БТР-152В		БТР-152В1	БТР-152К1
Боевая масса, кг	8600	8600	8950		8950	8950
Экипаж, чел.	2	4	2		2	2
Десант, чел.	17	6	17		17	13
Габаритные размеры, мм:
длина	6550	6550	6830		6830	6830
ширина	2320	2320	2320		2320	2320
высота по корпусу	2000	2000	2050		2050	2050
высота по вооружению	2360	2710	2410		2410	—
база	3840	3840	3880		3880	3880
колея	1660	1660	1742/1720		1755/1750*	1755/1750
клиренс	285	285	313		295	295
Вооружение	пулеметСГ-43	зенитно-пулеметная установка ЗПУ-2 (два пулемета КПВ)	пулемет СГМБ		пулемет СГМБ	—
Калибр, мм	7,62	14,5	7,62		7,62	—
Боекомплект, патр.	1250	1200	1250		1250	—
Марка двигателя	ЗИС-123	ЗИС-123	ЗИС-123В		ЗИС-123В	ЗИС-123В
Тип двигателя	карбюраторный, рядный, четырехтактный
Число цилиндров	6
Макс, мощность, л.с.	110 при 3000 об/мин
Рабочий объем, см3	5 550
Колесная формула ходовой части	6x6
Размер шин	9.00-20			12.00-18
Давление воздуха в шинах	постоянное, 4 кгс/см²			регулируемое от 0,5 до 3 кгс/см²
Подвеска	рессорная
Макс, скорость, км/ч	83			70
Запас хода, км:
по шоссе	750			780
по проселку	350-550			350-550
Преодолеваемые препятствия:
угол подъема, град.	34			36
ширина рва, м	0,9			0,9
высота стенки, м	0,5			0,5
глубина брода,м	0,9			1
Радиостанция	10РТ-12			Р-113
* в знаменателе указана колея среднего и заднего мостов

Следующий номер "Бронеколлекции": монография "Штурмовое орудие StuG III"

Варианты окраски и тактической маркировки бронетранспортеров Советской Армии

БТР-152

БТР-152В

БТР-152К1

Бронетранспортер БТР-152В1 в экспозиции Центрального музея Вооруженных сил в Москве

Напарник "152-го" по воинской службе армейский грузовой автомобиль ЗИЛ-157К

Бронетранспортер БТР-152Д (ЗТПУ-4) во время показа в Военноисторическом музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке

Варианты окраски и тактической маркировки бронетранспортеров зарубежных армий

БТР-152В1, Афганистан, 70-е годы

БТР-152В1, Сирия, 1982 год

БТР-152К1, Никарагуа, 1988 год